Геннадий Авраменко (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} avramenko) wrote,@ 2009-05-21 03:37:00 |
|
Канны, день восьмой, паршивый
Известие о смерти Олега Ивановича вышибло из колеи всех. Правда, ненадолго. Особо экзальтированные барышни попытались заголосить, но когда поняли, что их истерика никому не интересна, тихонечко слились.
Отсутствие национального траура, когда в каждом телевизоре, радиоле и Интернет-портале плач по Олегу Иванычу, когда все встречные-поперечные говорят тебе «Слыхал, горе-то какое!» здесь, в Каннах превратило смерть великого актёра не в шапито, но в личную трагедию, которую каждый переживает в себе. Сидит человек на море, пьет чай, вспоминает Мюнхаузена. Никто не говорит о его смерти, особенно фразами, как сегодня Мэйл.ру с утра, блять, «Ушёл любимец публики». Да за такой заголовок гнать ссаными тряпками надо. Янковский-любимец публики, надо же! Это братья Запашные любимец публики. Тьфу.
А знаете, граждане, что самое ужасное ещё? Что все эти некрологи и программы, вышедшие сегодня в эфир, были подготовлены уже давно, когда стало известно о тяжёлой болезни Олега Ивановича…
Пал Семеныч Лунгин, раздав в «Русском павильоне» комментарии по поводу случившегося, сел грустно пить вино. А в Интернете, чу, уже пиар пошёл - «Последнюю роль Янковского россияне увидят в ноябре, в фильме «Царь».
Вот любопытно мне, лично мне, Пал Семёныч полетит на похороны 22 числа в Москву, или тут останется?
Жизнь «Русского Павильона» потихоньку сходит на нет. Халявное бухло закончилось, бармены исчезли. А с ним и люди. Ожидается ещё пресс-конференция Хомерики 22 мая, но на ней, судя по всему будет только сам Хомерики, потому что почти все уже уедут. А кто не уедет, тот с ним уже обо всём поговорил во время бесед на террасе за рюмкой чая. В своей прекрасной шляпе, купленной у афроевропейца (так что ли надо говорить, чтобы не обидеть сироту загорелую) за 15 евро. Также Николай тут ночью ловил таксо. А таксо, надо сказать, поймать в Каннах ночью безумно сложно, да что говорить про ночь, если и днём-то невозможно нигде, окромя стоянки. Так вот, ловил великий режиссёр такси. Не останавливаются и всё тут! Бац, арабы какие-то притормозили, не такси вовсе, просто машина полная арабов. Залезайте, говорят, мущщина с забавной причёской! Ну, Николай такого поворота не ждал, конечно, думал в сказку попал без джихад-такси, а нет, от Родины не спрятаться, не скрыться! Сел. Везут. Разговаривают. Местное радио Шансон слушают. Ну, Хомерики им про Тарковского рассказал, про Волобуева.
Что любопытно-довезли! И голову не проломили даже. Хомерики, в знак благодарности за оставленную жизнь, отсыпал арабам пятьдесят евро и был таков.
Я тут тоже, когда с Шопарда возвращался в три ночи, столкнулся с бомбилами. Иду по улице, в бабочке. И ни души, ни машины, только каблуки стучат и те - мои. Притормаживает:
- Экскьюзе муа, мусье, бля блюю блё такси? (Поехали, командир, недорого)
- Но, мерси. ( Спасибо, я на метро)
- Орувуар мусье, бон нюи, бон шанс! (Ну и хуй с тобой, я этот район знаю, щас тебе песдетс)
Идти уже оставалось немного, а полтинника, в отличие от богатого Хомерики, жалко. Иду, страшно. Пацанов нет. Зато вульгарно одетые женщины стоят в переулочках. Чёрные. Вежливые.
Одна говорит:
- Бонсуар, мсье? Бля блё блю формидабля минет? ( Не подскажете, как пройти в библиотеку?)
- Но. (Простите, я одноклеточный фотограф и не умею читать)
- Бле блюю бля блу бле мерд блиии. Оревуар, мсье! ( Странно, а хули тогда бабочку надел, интеллигент, бля)
…
C гордостью несущий пальмовую ветвь обладателя «Самой лошиной аккредитации 62-каннского фестиваля», я вновь влился в толпу зевак и попытался сквозь их макушки и поднятые руки хоть что-то сфотографировать на red carpet, находясь в 70 метрах от дорожки. Так что не судите строго.
Мишель Ё
Шаром покати Стоун даже не повернулась в сторону лошар. Худая стерва.
Тиль Швайгер фотографировал на какую-то приблуду окружающих и Майка Маерса, которого вообще никто не узнавал.
Тарантино! Красавецтанцевал на дорожке, скакал, куролесил. Я обливался слезами и выплёвывал перемолотые зубы от зависти перед теми, кто это снимает. Мне досталось вот только это. Тарантино махал лошарам долго. Молодец. Поклон.
Бред Питт пришёл не один, как планировалось, а со своей костлявой супругой. Анджелина Джоли к нам так и не повернулась. Осталось читать надписи на спине.
Пока автобус с детьми стоит у красной дорожки, а Джоли целуется с каким-то мужиком, Бред Питт машет нам руками.
Потом выглянул из-за угла. Нерезкий очень, но смешной и внезапный. Как сыч.
Ну и на самом верху постоял, поулыбался.
Ну, и, наконец, наша традиционная рубрика "Кто все эти люди?" Помогите опознать!
Какая-то тётка
Красивая вот ещё девочка
Ещё тётка
Вот ещё красивая
Тётка
С Венсан Перес бородатый и с ним два перца.
Азиатка незнакомая
Какая-то ух
А, про Маслову ничего не написал. Выдающийся ум современности где-то шляется, горит на солнце, не ночует дома, а я волнуюсь. А завтра, не, уже сегодня, она улетает и бросает меня без вдохновения.
Известие о смерти Олега Ивановича вышибло из колеи всех. Правда, ненадолго. Особо экзальтированные барышни попытались заголосить, но когда поняли, что их истерика никому не интересна, тихонечко слились.
Отсутствие национального траура, когда в каждом телевизоре, радиоле и Интернет-портале плач по Олегу Иванычу, когда все встречные-поперечные говорят тебе «Слыхал, горе-то какое!» здесь, в Каннах превратило смерть великого актёра не в шапито, но в личную трагедию, которую каждый переживает в себе. Сидит человек на море, пьет чай, вспоминает Мюнхаузена. Никто не говорит о его смерти, особенно фразами, как сегодня Мэйл.ру с утра, блять, «Ушёл любимец публики». Да за такой заголовок гнать ссаными тряпками надо. Янковский-любимец публики, надо же! Это братья Запашные любимец публики. Тьфу.
А знаете, граждане, что самое ужасное ещё? Что все эти некрологи и программы, вышедшие сегодня в эфир, были подготовлены уже давно, когда стало известно о тяжёлой болезни Олега Ивановича…
Пал Семеныч Лунгин, раздав в «Русском павильоне» комментарии по поводу случившегося, сел грустно пить вино. А в Интернете, чу, уже пиар пошёл - «Последнюю роль Янковского россияне увидят в ноябре, в фильме «Царь».
Вот любопытно мне, лично мне, Пал Семёныч полетит на похороны 22 числа в Москву, или тут останется?
Жизнь «Русского Павильона» потихоньку сходит на нет. Халявное бухло закончилось, бармены исчезли. А с ним и люди. Ожидается ещё пресс-конференция Хомерики 22 мая, но на ней, судя по всему будет только сам Хомерики, потому что почти все уже уедут. А кто не уедет, тот с ним уже обо всём поговорил во время бесед на террасе за рюмкой чая. В своей прекрасной шляпе, купленной у афроевропейца (так что ли надо говорить, чтобы не обидеть сироту загорелую) за 15 евро. Также Николай тут ночью ловил таксо. А таксо, надо сказать, поймать в Каннах ночью безумно сложно, да что говорить про ночь, если и днём-то невозможно нигде, окромя стоянки. Так вот, ловил великий режиссёр такси. Не останавливаются и всё тут! Бац, арабы какие-то притормозили, не такси вовсе, просто машина полная арабов. Залезайте, говорят, мущщина с забавной причёской! Ну, Николай такого поворота не ждал, конечно, думал в сказку попал без джихад-такси, а нет, от Родины не спрятаться, не скрыться! Сел. Везут. Разговаривают. Местное радио Шансон слушают. Ну, Хомерики им про Тарковского рассказал, про Волобуева.
Что любопытно-довезли! И голову не проломили даже. Хомерики, в знак благодарности за оставленную жизнь, отсыпал арабам пятьдесят евро и был таков.
Я тут тоже, когда с Шопарда возвращался в три ночи, столкнулся с бомбилами. Иду по улице, в бабочке. И ни души, ни машины, только каблуки стучат и те - мои. Притормаживает:
- Экскьюзе муа, мусье, бля блюю блё такси? (Поехали, командир, недорого)
- Но, мерси. ( Спасибо, я на метро)
- Орувуар мусье, бон нюи, бон шанс! (Ну и хуй с тобой, я этот район знаю, щас тебе песдетс)
Идти уже оставалось немного, а полтинника, в отличие от богатого Хомерики, жалко. Иду, страшно. Пацанов нет. Зато вульгарно одетые женщины стоят в переулочках. Чёрные. Вежливые.
Одна говорит:
- Бонсуар, мсье? Бля блё блю формидабля минет? ( Не подскажете, как пройти в библиотеку?)
- Но. (Простите, я одноклеточный фотограф и не умею читать)
- Бле блюю бля блу бле мерд блиии. Оревуар, мсье! ( Странно, а хули тогда бабочку надел, интеллигент, бля)
…
C гордостью несущий пальмовую ветвь обладателя «Самой лошиной аккредитации 62-каннского фестиваля», я вновь влился в толпу зевак и попытался сквозь их макушки и поднятые руки хоть что-то сфотографировать на red carpet, находясь в 70 метрах от дорожки. Так что не судите строго.
Мишель Ё
Шаром покати Стоун даже не повернулась в сторону лошар. Худая стерва.
Тиль Швайгер фотографировал на какую-то приблуду окружающих и Майка Маерса, которого вообще никто не узнавал.
Тарантино! Красавецтанцевал на дорожке, скакал, куролесил. Я обливался слезами и выплёвывал перемолотые зубы от зависти перед теми, кто это снимает. Мне досталось вот только это. Тарантино махал лошарам долго. Молодец. Поклон.
Бред Питт пришёл не один, как планировалось, а со своей костлявой супругой. Анджелина Джоли к нам так и не повернулась. Осталось читать надписи на спине.
Пока автобус с детьми стоит у красной дорожки, а Джоли целуется с каким-то мужиком, Бред Питт машет нам руками.
Потом выглянул из-за угла. Нерезкий очень, но смешной и внезапный. Как сыч.
Ну и на самом верху постоял, поулыбался.
Ну, и, наконец, наша традиционная рубрика "Кто все эти люди?" Помогите опознать!
Какая-то тётка
Красивая вот ещё девочка
Ещё тётка
Вот ещё красивая
Тётка
С Венсан Перес бородатый и с ним два перца.
Азиатка незнакомая
Какая-то ух
А, про Маслову ничего не написал. Выдающийся ум современности где-то шляется, горит на солнце, не ночует дома, а я волнуюсь. А завтра, не, уже сегодня, она улетает и бросает меня без вдохновения.
