August 5th, 2005

Абонент не отвечает, или временно недоступен...

Да конечно, всего лишь временно недоступен. Хотя предательские мысли периодически, по независящим от меня причинам прыгают в голове, в горле возникает комок, глаза начинают блестеть и сигарета уже не такая вкусная, и водка вся паленая. И смотришь по сторонам на дороге гораздо внимательнее, и ненавидишь всех их, сидящих за рулем, носящихся без оглядки и считающих себя королями трассы.
...Эти звонки чувствуешь как-то. И раздаются они обычно утром. Самолет уже вырулил на полосу и тронулся к небу, а я все не выключал телефон, хотя ждать звонка в 11 утра мне явно не от кого, все знают, што я сплю еще в это время.
Позвонил Гарик-барабанщик и сначала сообщил, што Леха Морозов умер. Я грустно сказал, што знаю, Серега вчера звонил. А Гарик в общем-то по другому поводу мне позвонил.
Ночью Серегу сбила машина, когда он катался на свежекупленном велике по родному десятому. И он пролежал окола часа на земле, пока его не подобрала (спасибо ребятам) милиция. Кома.
Первая мысль-остановить самолет, убить стюардессу, орущую "Выключите телефон!!!" и отменить съемку, подвести всех на хрен, попасть в ментовку, получить пизды и до смерти перепугать пассажиров-уходит, и я успеваю позвонить еще Сосне, который взял управление ситуацией на себя.
Самое страшное-это когда ты ничего не можешь сделать. Еще страшно, когда понимаешь, што кто-то, как Леха Морозов, трусливо и тупо вскрывает себе вены, а кто-то, лежит в коме и отчаянно, на уровне рефлексов и инстинктов, цепляется за жизнь, которую пытается забрать какой-то пьяный подонок на машине.
Все два дня в Сочи меня не отпускала картинка из "Полета над гнездом кукушки". Серега очень похож на того, молодого Николсона, притворяющегося сумасшедшим. Он там, в конце такой... Ну, такой... Ну, все помнят... Но ты смотришь и думаешь, что он подмигнет сейчас... А это уже по-настоящему, это взаправду.
Друг. Только попробуй не придти ко мне на день рождения.
Обижусь.